Школа «Баухаус» открылась 25 апреля 1919 года в Веймаре. Основатель — архитектор Вальтер Гропиус. Он объединил Академию художеств и Школу прикладных искусств, создав новый тип учебного заведения
После прихода к власти в Германии нацистов, многие преподаватели вынуждены были эмигрировать в США. В 1937 году Ласло Мохой-Надь организовал «Новый Баухаус» и до своей смерти в 1946 году занимал пост директора Чикагского института дизайна. В 1937 году в США приехал Людвиг Мис ван дер Роэ и сразу был признан ведущим мастером новой . Он возглавил архитектурный факультет Чикагского технологического института «Армур», который в 1940 году был преобразован в. Василий Кандинский с 1933 года жил в Париже. Лионель Файнингер уехал в США, Пауль Клее поселился в Швейцарии.

В середине 1930-х годов идеи и методы школы Баухаус активно развивались в куда эмигрировали из Германии архитекторы-евреи. на Ротшильд-авеню сохранились кварталы, построенные в стиле Баухауса. Свыше 4000 строений до сих пор можно увидеть в центре города. Тель-Авив имеет самую большую концентрацию построек в стиле раннего функционализма в мире. В 2003 году ЮНЕСКО провозглил всемирным культурным наследием за «выдающийся пример нового градостроительства и архитектуры начала XX века». В заявлении также упоминалась уникальность адаптации современного интернационального стиля к культурным, климатическим и местным традициям города.
История Баухауса началась в 1919 году в Веймаре — городе, который после Первой мировой войны стал символом молодой германской демократии. Создатель школы, архитектор Вальтер Гропиус объединил Академию художеств и Школу прикладных искусств, создав новый тип учебного заведения.
Постепенно Баухаус усиливал связь с индустрией. Мастерские заключали договоры с фабриками, внедряли образцы, разрабатывали стандарты. От экспрессионистских поисков школа переходила к строгой функциональной логике.
В учебном процессе взаимодействовали «мастера формы» и «мастера ремесла»: художники — такие как Клее или Кандинский — работали в связке с руководителями специализированных мастерских, где студенты осваивали дерево, металл, текстиль или стекло.
Влияние школы быстро выходило за пределы Веймара. Европа переживала урбанизацию: миллионы людей нуждались в доступных квартирах, школах, общественных пространствах. Баухаус предлагал «язык модульности и стандартизации», позволявший проектировать не уникальные исключения, а воспроизводимые конструкции.
При Ханнесе Майере, сменившем Гропиуса в 1928 году, социальный вектор стал ещё яснее: дизайн исходил из реальных потребностей общества — жилья, образования, инфраструктуры. Эта установка объясняет, почему методы Баухауса позже оказались столь востребованы при реконструкции европейских городов, советских пятилетках и развитии американских кампусов.
Однако успехи сопровождались политическими трудностями. Смелость программы раздражала консервативные круги Веймара. Авангардные методы, студенческая свобода, «левые симпатии» преподавателей воспринимались как угроза. Экономический кризис усугубил ситуацию: финансирование сокращалось, усиливалось давление националистов. К 1924 году стало ясно, что в Веймаре школа существовать не сможет.